Отношения морского агентирования вызваны потребностями разделения труда в сфере коммерческой эксплуатации морских судов. Эти отношения по своей правовой природе имеют характер отношений представительства, которые зародились еще в римском частном праве и получили значительное развитие в настоящее время. Отношениями представительства, в которых участвуют агент и принципал, охватывается огромный круг общественных отношений от собственно представительских отношений представителя с представляемым до отношений, которые регулируются договорами поручения и комиссии.
Деятельность агентов (представителей) имеет особое значение и получает значительный импульс к развитию в условиях рыночной экономики, основы которой закладываются в современной Украине. Различные формы посредничества распространены в торговле, страховании и в других сферах предпринимательской деятельности, в том числе на морском транспорте.
Общественные отношения по поводу морского агентирования регулируются ст.ст. 116 - 119 Кодекса торгового мореплавания Украины (КТМ).
Отношения между сторонами в договоре морского агентирования регулируются положениями этих договоров, а также нормативно-правовыми актами, издающимися государством, например, ч.2 ст.116 КТМ предусматривает, что плата за услуги морского агента устанавливается Министерством транспорта Украины по согласованию с Министерством экономики Украины. Плата за услуги морского агента регулируется приказом "Об утверждении сборов и платы за услуги, которые предоставляются судам в морских торговых портах Украины", изданным Министерством транспорта Украины и согласованным с Министерством экономики Украины, от 27.06.96 № 214, зарегистрированным Министерством юстиции Украины 24.07.96 за № 374/1399. В настоящее время этот приказ действует в редакции от 15.12.00.
Ч. 4 ст. 116 КТМ предусматривает, что деятельность по агентированию морского флота подлежит лицензированию, однако в соответствии с Законом Украины "О лицензировании определенных видов хозяйственной деятельности" от 01.06.00 такая деятельность не относится к лицензируемым видам деятельности, следовательно, получение лицензии морским агентом в настоящее время не требуется.
При выполнении договора морского агентирования морской агент, действующий от имени судовладельца, вправе также действовать в пользу другой договаривающейся стороны, если она его на то уполномочила и если судовладелец не возражает (ч. 3 ст. 116 КТМ). Это специальное правило, которое действует вопреки правилу, предусмотренному ч. 3 ст. 62 Гражданского кодекса (ГК), в соответствии с которым представитель не вправе совершать сделки от имени представляемого в отношении третьего лица, представителем которого он одновременно является. Право совершать сделки в отношении третьего лица, представителем которого одновременно является представитель некоторого лица, свойственно коммерческому представительству, то есть представительству в сфере предпринимательской деятельности. По договору морского агентирования морской агент за вознаграждение обязуется предоставлять услуги в области торгового мореплавания как постоянный представитель судовладельца, действующий от его имени. Таким образом, сторонами договора морского агентирования являются морской агент, называемый также судовой агент, доверенное лицо судна, агент судовладельца, портовый агент, с одной стороны, и судовладелец, с другой стороны.
Третьи лица, с которыми морской агент вступает в фактическое взаимодействие, могут быть подразделены на официальные власти, к которым относятся таможенные, пограничные, санитарные, карантинные, полицейские власти, администрации портов, органы судебной власти, органы местного самоуправления и местные органы государственной исполнительной власти, нотариусы, консульства, и лица, с которыми судовладелец вступает в договорные правоотношения, в частности, лица, участвующие в договоре перевозки (отправители, получатели и пассажиры), обслуживающие груз (экспедиторы, стивидоры, тальманы), обслуживающие судно (лоцманы, владельцы буксиров, члены экипажа).
Особое значение деятельность морского агента имеет при линейных перевозках грузов.
Из ст.ст. 117, 118 КТМ можно сделать вывод о том, что договор морского агентирования по своей правовой природе является договором поручения, поскольку контрагентом морского агента является доверитель, таким образом, правовой статус морского агента напоминает правовой статус поверенного.
Содержание обязанностей судовладельца или иного доверителя, вытекающих из договора морского агентирования, очень близко с содержанием обязанностей доверителя по договору поручения: обеспечение средствами для исполнения поручения поверенным и для осуществления функций морского агента предусматривается, соответственно, п. 1 ст. 391 ГК и п. "а" ст. 118 КТМ; возмещение поверенному фактических издержек, необходимых для исполнения поручения, и морскому агенту его расходов предусмотрены, соответственно, п. 2 ст. 391 ГК и п. "б" ст. 118 КТМ. П. "в" ст. 118 КТМ предусматривает обязанность судовладельца или иного доверителя нести ответственность за последствия любых действий морского агента в пределах его полномочий, что аналогично обязанности доверителя в договоре поручения без промедления принять все исполненное поверенным в соответствии с договором, которая предусмотрена ч. 1 ст. 391 ГК.
Обязанности морского агента, предусмотренные ст. 117 КТМ, аналогичны обязанностям поверенного. Морской агент обязан осуществлять добросовестно свою деятельность в соответствии с интересами судовладельца или иного доверителя и обычной практикой морского агентирования; действовать в пределах своих полномочий; не передавать осуществление своих полномочий другому лицу, если он не уполномочен на это доверителем. Поверенный также обязан исполнить поручение в соответствии с указаниями доверителя, в его интересах и лично, что предусмотрено ст.ст. 388, 389 ГК.
В морском праве огромное значение имеют обычаи в качестве источника права. Деятельность морского агента весьма квалифицированная и разносторонняя, имеет богатую историю. Выработалось множество обычаев морского агентирования. Морским агентам, как и их партнерам и контрагентам, эти обычаи хорошо известны, поэтому на практике часто лица, контактирующие с морским агентом, не вдаются в подробности полномочий морского агента. Этим фактором обусловлена норма, закрепленная ч. 2 ст. 118 КТМ, в соответствии с которой в случае ограничения доверителем обычных полномочий морского агента любая сделка, заключенная им с третьим лицом, действовавшим добросовестно, является действительной и обязательной для доверителя, если только третьему лицу не было известно о таком ограничении. Правило поведения, закрепленное в этой норме, вполне возможно распространить на отношения представительства, если представителем является лицо, действующее без доверенности.
Договор морского агентирования может быть заключен на определенный срок и без указания срока. Если договор морского агентирования заключен на определенный срок, то он прекращается по истечении этого срока, если в договоре не предусмотрено иное. Если же договором срок не предусмотрен, то каждая из сторон имеет право расторгнуть договор при наличии серьезных причин, представляющих собой невыполнение договора другой стороной, при условии извещения другой стороны о расторжении договора не позднее чем через 3 месяца с момента, когда инициатору расторжения договора стало известно о таких причинах.
Деятельность морского агента протекает в условиях довольно жесткой конкуренции и дефицита информации, поэтому во избежание убытков морской агент должен очень внимательно относиться к организации взаимоотношений с клиентами. К нам обратилось Общество с ограниченной ответственностью, осуществляющее услуги морского агента в порту Керчь (Украина), по вопросу спора, возникшего с английской компанией по поводу агентирования судна "Albert Bridge II". Судно начало погрузку 27.05.98 и отошло 31.05.98. Судно было закреплено за грузом, основываясь на факсе агента от 23.05.98, содержащего проформу дисбурсментского счета на USD 39110,00. В последующем дисбурсментский счет возрос до USD 53200,00 за счет увеличения корабельного сбора. Компания отказалась оплатить баланс в размере USD 14090,00, поскольку она рассчитывала на предварительные расчеты морского агента, отразившиеся в проформе дисбурсментского счета. В урегулировании спора мы действовали совместно с "Kennedys Solicitors", лондонскими адвокатами, специализирующимися на делах подобного рода. В результате наших усилий так и не удалось выяснить, кто назначил портового агента (судовладелец, фрахтователь, либо это было их совместное решение). Таким образом, не удалось установить, кто отвечает по морскому требованию, а, кроме того, была установлена ошибка морского агента при предварительном расчете корабельного сбора. Учитывая несовершенство украинского законодательства, регулирующего арест судов в украинских портах, арестовать судно не удалось, и оно отправилось в направлении Восточной Африки. Перспектива ареста судна за границей Украины была оценена отрицательно. Таким образом, морской агент понес значительные убытки.
Ошибка морского агента заключалась в том, что при расчете корабельного сбора была применена ставка корабельного сбора, которая применяется при расчете сбора с судов под льготным флагом, а судно оказалось под флагом государства, к которым применяется обычная ставка корабельного сбора.